Их бедра случайно соприкоснулись, и Хэммонд ощутил прилив желания, но это можно было контролировать. Он бы мог как следует разглядеть ее грудь в низко вырезанном декольте, но он был достаточно джентльменом, чтобы не смотреть. Но его воображение рисовало перед ним заманчивую картину, живое изображение билось в мозгу, словно бабочка о стекло лампы.

— Они ушли.

Ее голос прервал мечты Хэммонда. Когда он сообразил, что она сказала, то оглянулся и увидел, что морских пехотинцев поблизости нет. Да и песня уже кончилась, музыканты отложили инструменты, и руководитель ансамбля попросил всех не расходиться, пообещав еще музыку и песни после небольшого перерыва. Другие пары направились к столикам или к бару.

Женщина опустила руки, и Хэммонд сообразил, что все еще обнимает ее за талию. Ему ничего не оставалось, как отпустить ее.

— Теперь я никому не позволю говорить, что рыцари перевелись, — заметила она. Хэммонд улыбнулся:

— Но если укрощение драконов снова войдет в моду, забудьте об этом. Женщина улыбнулась и протянула ему руку:

— Я ценю то, что вы для меня сделали.

— Я получил удовольствие. Спасибо вам за танец. — Он пожал ей руку. Женщина повернулась, чтобы уйти. — Э… — Хэммонд бросился за ней в толпу.

Они подошли к выходу, и Хэммонд подал ей руку, чтобы помочь спуститься с деревянного помоста — жест любезный, но совершенно бесполезный, поскольку до земли было совсем близко. Он пошел с ней рядом.

— Я могу угостить вас пивом?

Женщина улыбнулась, но отрицательно покачала головой.

— Тогда, может быть, покатаемся на чертовом колесе? Она не замедлила шаг, но искоса посмотрела на него:

— В павильон ужасов не приглашаете?

— Не хочу рисковать, — с улыбкой ответил Хэммонд, ему показалось, что женщина согласится. Но он рано обрадовался.

— Спасибо, но мне в самом деле пора ехать.