— И тогда вы были на ярмарке в последний раз?

— Нет. Я был еще на одной с подружкой. Я специально повел ее в павильон ужасов, чтобы пообниматься с ней.

— И у вас получилось?

— Господь свидетель, я очень старался. Но мне всегда попадались девушки, которые… — Его голос оборвался, он почувствовал, как женщина напряглась. — Наши друзья так легко не сдаются, верно?

И точно — трио морских пехотинцев стояло у края танцплощадки и самым внимательным образом наблюдало за ними, потягивая пиво.

— Что ж, если бы они так легко шли на попятный, наша национальная безопасность оказалась бы в опасности. — Хэммонд улыбнулся молодым людям, прижал женщину покрепче и провальсировал мимо них.

— Вы не обязаны меня защищать, — сказала она. — Я и сама могла бы справиться с ситуацией.

— Я в этом не сомневаюсь. Любая привлекательная женщина должна уметь отваживать нежелательных кавалеров. Но вам очень не хотелось устраивать сцену.

Она подняла на него глаза.

— Вы наблюдательны.

— Что ж, дело уже сделано, так почему бы нам не наслаждаться танцем?

— Вероятно, вы правы.

Она согласилась танцевать, но напряжение не спало. Она не оглядывалась через плечо, но Хэммонд чувствовал, что ей этого очень хочется.

И он задумался над тем, что она станет делать, когда музыка закончится. Кросс ожидал, что его вежливо, но решительно пошлют подальше. К счастью, певец исполнял длинную, слезливую балладу. Голос у него был непрофессиональный и слабенький, но он знал все слова. Что же до Хэммонда, то, с его точки зрения, чем дольше длился танец, тем лучше.

Партнерша отлично ему подходила. Ее макушка была на уровне его подбородка. Кросс сразу почувствовал ту невидимую преграду, которую она установила между ними, как только он обнял ее, хотя ему очень хотелось прижать ее покрепче.

Его рука лежала у нее на пояснице, ее рука — без обручального кольца — оставалась у него на плече. Они двигались в такт медленной музыке.