— А как же ваш друг? — спросила она. — Мистер Бланшар. Норм, так, кажется?

— Ах это, — Хэммонд рассмеялся, — никогда о таком не слышал.

— Вы его выдумали?

— Точно, и я даже не представляю, откуда вдруг всплыло это имя.

— У вас хорошее воображение.

— Мне надо было придумать что-нибудь правдоподобное. Чтобы все выглядело так, будто мы вместе. Что-то такое, что позволило бы вам уйти со мной танцевать.

— Вы могли просто пригласить меня на танец.

— Мог, но это было бы скучно. И у вас был бы шанс мне отказать.

— Что ж, еще раз спасибо.

— И еще раз не за что. — Он ловко избежал столкновения с другой парой. — Вы из этих мест?

— Не совсем.

— Но у вас южный акцент.

— Я выросла в штате Теннесси, недалеко от Нашвилла.

— Приятное место… И музыка неплохая. — “Отличный разговор, Кросс, — мысленно поздравил себя Хэммонд. — Просто блестящий”.

На последнее банальное замечание женщина даже не ответила, и он не винил ее. Если он будет продолжать в том же духе, то она уйдет с площадки раньше, чем кончится музыка. Хэммонд снова избежал столкновения с другой парой, выполнявшей сложный поворот, и не нашел ничего лучше, чем спросить:

— Вы часто здесь бываете?

Женщина поняла, что он шутит, и улыбнулась той самой улыбкой, которая могла бы превратить Хэммонда в полного идиота, если он не попытается держать себя в руках.

— Честно говоря, на такой ярмарке я была последний раз подростком.

— Я тоже. Я помню, что как-то забрел на ярмарку с приятелями. Нам было лет по пятнадцать. Мы еще тогда пытались купить пиво.